Недавно в Союзе писателей России Марина Ганичева шуткой так произнесла: – Ванечка (это про меня) уже лет пять пишет книгу про русскую песню, про русских певиц. Дождемся ли? Он и Валерию Николаевичу Ганичеву обещал ее быстро закончить. Я тогда смолчал, а что тут скажешь – Марина права. Не мог я тогда ответить: да, книга сложилась, она уже есть, написана, но тема ее такова, что очень часто появляются новые факты и подробности, без которых, по моему мнению, короткие и продолжительные записки о людях, посвятивших народной песне свои жизни, будут неполными. Вот и получается: рукопись книги постоянно пополняется. Пополняется новыми именами, новыми фактами.
Ну, а как расценить вчерашний наш разговор с Ольгой Николаевой, директором Государственного ансамбля "Русская душа", дочерью народной артистки России Людмилы Николаевой? Разве можно, рассказывая о русской песне, пройти мимо истории создания и ухода в народ теперь уже всеми любимой "На старинном Варшавском вокзале"?
До Людмилы Николаевой никто на нашей эстраде, и сегодняшней, и прежней – плевицко-руслановской, эту песню не пел. А напел ее певице в тесной компании Виктор Степанович Черномырдин. Он взял в руки гармошку, как-то по-особенному лукаво подмигнул Люде и запел:
На столичном Варшавском вокзале
Станционный гудок прогудел...
И Черномырдин вместе с супругой не столько пропели, сколько рассказали судьбу обманутой в любви девушки. Рассказали так, как сами ее услышали – с намеками, с не совсем корректными словечками и выражениями.
Для тесной компании, скорее всего, эта песня бы подходила, но Людмила Николаева и тогдашний музыкальный руководитель ансамбля Володя Гришин просто влюбились и в историю, и в мелодию. И у певицы, и у баяниста одновременно появилось желание не расставаться с песней, напетой Председателем Правительства России.
А через несколько дней Владимир Гришин пришел на репетицию коллектива и наиграл свою аранжировку "Варшавского вокзала", да так, что не известная до селе песня упрямо легла на сердце Людмилы и музыкантов и не отпускала.
Потом Людмила Николаева уехала на родину, к маме – к Антонине Васильевна Березиной, в рязанскую деревню Марково. Там, в один из вечеров дочка напела маме черномырдинскую балладу о трагической любви девушку к молодому офицерику. Напела так, какой ее услышала.
Мама ничего дочери не сказала, а только покачала головой: не гоже с такими намеками на людях это петь, и затихла.
Антонина Васильевна выросла и прожила в окских раздольях, рядом с народными песнями. Она их любила, и они отвечали ей любовью.
Это сколько же песенных судеб прожила мать! Сколько же народной литературы, искренней и сердечной, не замаранной лихими словами, она пропустила через себя, потому дня через два, сумерничая с дочерью, Антонина Васильевна произнесла:
– Давай, Люся, еще разочек твой столичный вокзал.
А после того, как песня прозвучала, вступила Антонина Васильевна:
Когда роза в саду расцветает,
Всяк старается розу сорвать.
Когда роза в саду засыхает,
Всяк старается розу стоптать.
И крестьянка, пропустив через свое сердце очередную песенную жизнь, наполнила музыкальную историю новым смыслом, а еще теплом, а еще жалостью, а еще любовью, а еще необыкновенным рязанским словом – всяк, стоптать. Именно эту мамину историю впервые спела народная артистка России Людмила Николаева на своем сольном концерте в ГЦКЗ «Россия» в 1998 году. И песня сразу же пошла в народ, стала любимой, стала народной. А у ней есть авторы: автор идеи Виктор Степанович Черномырдин, автор музыки Владимир Гришин, автор стихов Антонина Васильевна Березина.
Ее окрестили кто городским романсом, кто балладой, но главное ее звание – народная песня.
Ее в след за Людмилой Николаевой запели солисты, хоровые коллективы, профессиональные и самодеятельные...
Вот такую историю поведала мне Ольга Николаева. Разве возможно это не включить в свою будущую книгу о русских певицах и русской песне?
Иван Чуркин (Саров)
Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: ""
