Всю ночь моросил дождь. А на утро снег, словно сырая рубаха прильнул к придорожным отвалам. Прямо у дороги тут и там на истрёпанном зимнем покрывале показались жестяные подснежники. Запах сырости и оброненного ещё с осени навоза, парил над дорогой. Снег, отяжелев признаками весны, нехотя съехал с покатых крыш. Растолстевшие на местном свинарнике вороны, поскрипывая когтями, расхаживали по оцинкованной библиотечной кровле. На площади возле сельпо расставляли столы. Прилавки пёстро кутались в китайско-турецкие приношения.
Баба Глаша задумчивая вернулась из магазина.
– Ты чего такая смурная? – пересадив очки на лоб, спросил муж.
– Стёпа, я пока до магазина брела, раз шесть останавливалась. Бабы все наперебой про какое-то обнуление судачат. Что, мол, ипотеки и долги простят, и в стране вот-вот наступит общее прощёное обнуление. Говорят, по-новому заживём. По телевизору президент выступал. У всех прощения попросил. И в известность поставил, что отныне, предыдущие сроки президентства считать недействительными. Будто всё это нам и ему приснилось. И только сейчас, всё будет по-настоящему!
Баба Глаша сама удивилась сказанному, на миг умолкла, а потом снов заговорила:
– Представляешь, Стёпа, в магазин зашла, а там ценники все с нулями. Заведующая за прилавком скачет, за голову хватается. На рынок заглянула – и там нули. Кошелёк раскрыла, а там вместо денег - фантики.
– Да, дела, – задумчиво вздохнул Степан Иванович и глянул в окно. По небу плыли круглые, как нули, облака…
Вениамин Топилин (Архангельская область)
Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: ""
